Увага!!! Невялікія апавяданні і вершы пададзены ў поўным варыянце.
Загружено с учебного портала все изложения для сдачи выпускного экзамена по русскому языку за 11 классов в РБ.
Upload
Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Тексты для изложений 11 класс
Заплаткин — рассказ Василия Ивановича Белова
Был у Феди кот по кличке Заплаткин. Федя рассказал мне историю его происхождения. Года два назад кошка окотилась под печкой, тайно от Феди. Федя взял клюку и начал по одному выгребать потомство, намереваясь всех утопить. « Только выволоку, — рассказывал он, — а матка его за шкирку и обратно. Так и не мог сосчитать». Когда малыши подросли, они начали сами выбегать из-под печи, чтобы поиграть на полу. Но и тогда Федя не мог углядеть, сколько их, то ли пять, то ли четыре. Таких веселых не захотелось Феде губить. Он, по мере спроса, по одному отдавал их нуждающимся. Всех отправил по разным бригадам, остался один, весь пестрый, словно в заплатках. Федя прозвал его Заплатанным и оставил себе.
Заплаткин вырос, от матери совсем отступился и очень подружился с Валдаем. Бывало, Федя правится с озера, его еще далеко в поле встречает Заплаткин. Мяучит и просит рыбку. Федя садился на кочку и давал Заплаткину маленькую сорожку. Кот не спеша съедал сорожку, и оба шли домой. Валдай шумно догонял их уже у самого дома.
Порой Заплаткин до крови дрался с другими котами (например, с Лидииным Рыжком, о котором я уже говорил). Правое ухо у Заплаткина было разорвано в такой драке, да так и зажило. Оно похоже было на кошелек. Около глаза имелся изрядный шрам. После очередной потасовки Федя стыдил кота:
— Опять поддался? Ох ты! Ворона! Столька нет, дак и не берись, не втягивайся.
Смущенный Заплаткин жмурился и по очереди прижимал свои драные уши. Он словно бы отмахивался: мол, и так тяжело, а тут еще читают нотацию.
Как-то я ходил на реку, смотрю, в густой огородной траве осторожно крадется Заплаткин. Он даже не обратил на меня внимания, нашел какую-то травку и лениво начал ее жевать. « Заболел, — сразу подумал я. — Лекарство ищет». И я не ошибся, кот действительно захворал. На другой день я зашел к Феде по какому-то делу и вижу: Федя держит кота в коленях и сует ему что-то в рот, приговаривая: «Ну, батюшко, давай, давай бери». — «Чем ты его потчуешь?» — спросил я. « Да вот, слабительное, — отвечал Федя. — Не берет, выплевывает. Может, аспирином попробовать?» Федя развернул другое лекарство. Он разломил пополам таблетку аспирина и сунул Заплаткину в пасть. Кот вырвался и убежал в коридор. Его начало там рвать.
Вскоре бедный Заплаткин ушел куда-то из дому и больше не появился. Его нашли мертвым далеко от деревни, в поле. Один Валдай жалел своего друга и не однажды начинал выть, видимо вспоминая кота. Но и Валдай скоро успокоился. Что делать? Заплаткина было уже не вернуть.
Читать другие рассказы В. Белова
Был у Феди кот по кличке Заплаткин. Федя рассказал мне историю его происхождения. Года два назад кошка окотилась под русской печкой, тайно от Феди. Федя взял клюку и начал по одному выгребать кошачье потомство, намереваясь всех утопить. « Только выволоку, — рассказывал он, — а матка его за шкирку и обратно. Так и не мог сосчитать». Когда малыши подросли, они начали сами выбегать из-под печи, чтобы поиграть на полу. Но и тогда Федя не мог углядеть, сколько их, то ли пять, то ли четыре. Таких веселых не захотелось Феде губить. Он, по мере спроса, по одному отдавал их нуждающимся. Всех отправил по разным рабочим бригадам, остался один, весь пестрый, словно в заплатках. Смешной такой! Федя прозвал его Заплаткиным и оставил себе.
Заплаткин вскоре вырос, от матери совсем отвык и очень подружился с собакой Валдаем. Валдай — громадный пес, темно- серый, с патлатою сединой на задних лапах. Лаял он совсем редко, лишь в самых крайних случаях. Обычно Валдай часами лежал напротив Фединого дома около дороги. Он гордо и независимо поглядывал на проходившие по дороге машины, зевал, потом клал голову на вытянутые передние лапы и спал.
Бывало, Федя идет с озера, его еще далеко в поле первым встречает Заплаткин. Мяучит и просит рыбку. Федя садился на кочку и давал Заплаткину маленькую сорожку. Кот не спеша съедал сорожку, и оба шли домой. Валдай шумно догонял их уже у самого дома.
Порой Заплаткин до крови дрался с другими котами. В результате правое ухо у Заплаткина было однажды здорово разорвано в такой драке, да так и зажило. В результате оно стало похоже на кошелек. Около глаза же имелся изрядный шрам. После очередной потасовки Федя стыдил кота:
— Опять поддался? Ох, ты! Ворона! Не умеешь драться, нет, так и не дерись, не втягивайся.
Как-то я ходил на реку, смотрю, в густой огородной траве осторожно крадется Заплаткин. Он даже не обратил на меня никакого внимания, нашел какую-то травку и лениво начал ее жевать. « Заболел, — сразу подумал я. — Лекарство ищет». И я не ошибся, кот, действительно, захворал. На другой день я зашел к Феде по какому-то делу и вижу: Федя держит кота в коленях и сует ему что-то в рот, приговаривая: «Ну, батюшки, давай, давай бери». « Чем ты его потчуешь?» — спросил я. « Да вот, слабительное, — отвечал Федя. — Не берет, выплевывает. Может, аспирином попробовать?» Федя развернул другое лекарство. Он разломил пополам таблетку аспирина и сунул Заплаткину в пасть. Кот вырвался и убежал в коридор.
Вскоре бедный Заплаткин ушел куда-то из дому и больше не появился. Его нашли мертвым далеко от деревни, в поле. Один Валдай жалел своего друга и не однажды начинал выть, видимо, вспоминая кота. Но и Валдай скоро успокоился. Что делать? Заплаткина было уже не вернуть. (457 слов)
По В. Белову
Увлекательное занятие
Путь в лесах — это километры тишины и безветрия. По сухим сосновым борам идешь, как по глубокому дорогому ковру. Нет большего отдыха и наслаждения, чем идти весь день по лесам, по незнакомым дорогам к какому-нибудь дальнему озеру.
Чтобы не заблудиться в лесах, надо знать приметы. Находить приметы или самим создавать их — очень увлекательное занятие. Мир примет бесконечно разнообразен. Бывает очень радостно, когда одна и та же примета сохраняется в лесах год за годом. Каждую осень встречаешь все тот же огненный куст рябины за Лариным прудом или все ту же зарубку, сделанную тобой на сосне. С каждым летом зарубка все сильнее заплывает твердой золотистой смолой.
Приметы на дорогах — это не главные приметы. Настоящими приметами считаются те, которые определяют погоду и время.
Примет так много, что о них можно было бы написать целую книгу. В городах приметы нам не нужны. Огненную рябину заменяет эмалированная синяя табличка с названием улицы. Время узнается не по высоте солнца, не по положению созвездий и даже не по петушиным крикам, а по часам. Предсказания погоды передаются по радио. В городах большинство наших природных инстинктов погружается в спячку. Но стоит только провести две-три ночи в лесу, и снова обостряется слух, зорче делается глаз, тоньше обоняние.
Приметы связаны со всем: с цветом неба, с росой и туманами, с криком птиц и яркостью звездного света.
В приметах заключено много точного знания и поэзии. Есть приметы простые и сложные. Самая простая примета — это дым костра. То он подымается столбом к небу, спокойно струится вверх, то мечется вокруг огня. И вот к прелести ночного костра, к горьковатому запаху дыма, треску сучьев, перебеганию огня и пушистому белому пеплу присоединяется еще и знание завтрашней погоды.
Глядя на дым, можно определенно сказать, будет ли завтра дождь, ветер или снова, как сегодня, солнце поднимется в глубокой тишине, в синих прохладных туманах. Безветрие и теплоту предсказывает и вечерняя роса. Она бывает такой обильной, что даже блестит ночью, отражая свет звезд. И чем обильнее роса, тем жарче будет завтрашний день.
Это все очень несложные приметы. Но есть приметы сложные и точные. Иногда небо вдруг кажется очень высоким, а горизонт сжимается, кажется близким, до горизонта как будто не больше километра. Это признак будущей ясной погоды.
Иногда в безоблачный день вдруг перестает брать рыба. Реки и озера мертвеют, как будто из них навсегда ушла жизнь. Это верный признак близкого и длительного ненастья. Через деньдва солнце взойдет в багровой зловещей мгле, а к полудню черные облака почти коснутся земли, задует сырой ветер и польются томительные, нагоняющие сон обложные дожди.
Не менее интересное занятие, чем изучение примет, — изучение карты. С нее начинается изучение незнакомого края. По карте можно странствовать так же, как по земле, но потом, когда попадешь на эту настоящую землю, сразу же сказывается знание карты — уже не бродишь вслепую и не тратишь времени на пустяки. (458 слов)
По К. Паустовскому
Собака
Ее детство было бесприютным и голодным, но детство — самая счастливая пора жизни.
Особенно хороша была первая весна, майские дни за городом. Запах земли и молодой травы наполнял душу счастьем. Она припадала на передние лапы перед цветком одуванчика и отрывисто лаяла сердитым и счастливым детским голосом, приглашая цветок участвовать в беготне.
Она была упитанной, с розовым пузом, с толстыми лапами, хотя ела она и в эту добрую пору мало. Казалось, она толстела от счастья, от радости быть живой.
А потом уж не стало легких детских дней. Мир наполнился октябрем и ноябрем, враждой и равнодушием, ледяным дождем, смешанным со снегом, грязью.
Она была безродной дворнягой, маленькой, кривоногой. Но она успешно преодолевала вражью силу, потому что любила жизнь и была очень умна. Лобастая дворняжка знала, откуда крадется беда, она знала, что смерть не шумит, не замахивается, не швыряет камней, не топает сапогами, а протягивает кусок хлеба и приближается, вкрадчиво улыбаясь, держа за спиной мешковую сетку.
Тяжелая жизнь не ожесточила бродячую собаку, а добро, жившее в ней, никому не было нужно.
Ее поймали ночью, когда она спала. Ее не умертвили, а отправили в институт. Ей предстояло знакомство с наивысшим разделом техники двадцатого столетия. Она получила имя Пеструшки.
Собака понимала, что уколы, головокружительные путешествия в центрифугах и виброкамерах, — все это шло от Алексея Георгиевича, хозяина. Она ждала его, обретенного ею хозяина, томилась, когда его нет, радовалась его шагам, и, когда он вечером уходил, ее карие глаза, казалось, увлажнялись слезами.
Алексей Георгиевич не сразу заметил, что Пеструшка вызывает у него жалостливое чувство, а не только обычный деловой интерес. Кривоногая дворняга платила ему добром за зло, любовью за страдания, что он приносил ей. А однажды он сказал Пеструшке, что она первая за все время существования жизни на земном шаре увидит истинную космическую глубину. Ему казалось, что собака понимает его. Он всматривался в ее глаза. Эти добрые собачьи глаза, а не глаза Нильса Бора первыми увидят мировое пространство, не ограниченное земным горизонтом. Пространство, в котором нет ветра, а одна лишь сила тяготения, пространство, в котором нет облаков, ласточек, дождя. И Алексею Георгиевичу казалось, что глаза Пеструшки перескажут ему, что видели. Казалось, собака инстинктом ощущала, что человек приобщил ее к самому большому, что происходило на земле за все времена истории.
Начальники и подчиненные Алексея Георгиевича, его домашние и друзья замечали в нем странные изменения: никогда он не был таким уступчивым, мягким, грустным.
И вот полет совершился. Животное ушло в прорубь пространства. Алексей Георгиевич был убежден, что связь его с Пеструшкой не порывается, он ощущал ее и когда корабль был отдален от земли на сто тысяч километров.
Он сам поехал к месту приземления космического контейнера, потому что должен был первым увидеть Пеструшку. Они встретились так, как хотел того Алексей Георгиевич. Она бросилась к нему, робко повиливая кончиком опущенного хвоста. Собака лизала его руки в знак своей покорности, в знак вечного отказа от жизни свободной странницы, в знак примирения со всем, что есть и будет. (475 слов)
По В. Гроссману
Встреча в саду
На другой день рано утром Марья Ивановна проснулась, оделась и тихонько пошла в сад. Утро было прекрасное, солнце освещало вершины лип, пожелтевших уже под свежим дыханием осени. Широкое озеро сияло неподвижно. Проснувшиеся лебеди важно выплывали из-под кустов, окружавших берег. Марья Ивановна прошла около прекрасного луга, где только что поставлен был памятник в честь побед графа Петра Александровича Румянцева. Вдруг белая собачка английской породы залаяла и побежала ей навстречу. Марья Ивановна испугалась и остановилась. В эту самую минуту раздался приятный женский голос: «Не бойтесь, она не укусит». И Марья Ивановна увидела даму, сидевшую на скамейке напротив памятника. Марья Ивановна села на другом конце скамейки. Дама пристально на нее смотрела, а Марья Ивановна, со своей стороны бросив несколько быстрых взглядов, успела рассмотреть незнакомку с ног до головы. Той было на вид около сорока лет; лицо ее, полное и румяное, выражало важность и спокойствие, а голубые глаза и легкая улыбка имели прелесть неизъяснимую. Дама первая прервала молчание:
Вы, наверное, нездешняя? — спросила она.
Точно так: я вчера только приехала из провинции.
Вы приехали с вашими родными?
Никак нет. Я приехала одна.
Одна! Но вы еще так молоды.
У меня нет ни отца, ни матери.
Вы здесь, конечно, по каким-нибудь делам?
Точно так. Я приехала просить милости.
Позвольте спросить, кто вы таковы?
Я дочь капитана Миронова.
Того самого капитана Миронова, что был комендантом в одной из оренбургских
Дама, казалось, была тронута. Голосом еще более ласковым она сказала:
— Извините меня, если я вмешиваюсь в ваши дела. Я бываю при дворе: изъясните мне, в чем состоит ваша просьба, и, может быть, мне удастся вам помочь.
Марья Ивановна встала и почтительно ее поблагодарила. Все в неизвестной даме невольно привлекало сердце и внушало доверие. Марья Ивановна вынула из кармана сложенную бумагу и подала ее незнакомой своей покровительнице, которая стала читать ее про себя.
Сначала она читала с внимательным и благосклонным видом, но вдруг лицо ее переменилось. Марья Ивановна, следившая глазами за всеми ее движениями, испугалась строгому выражению этого лица, минуту назад столь приятному и спокойному. Дама с холодным видом сказала:
Вы просите за Гринева? Императрица не может его простить. Он пристал к самозванцу не из невежества и легковерия, но как безнравственный человек и предатель.
Это неправда! — вскрикнула Марья Ивановна.
Как неправда? — удивленно возразила дама, вся вспыхнув.
Неправда, это неправда! Я знаю все, я все вам расскажу. Он ради одной меня подвергался всему, что постигло его. И если он не оправдался перед судом, то потому только, что не хотел впутывать меня.
Тут Марья Ивановна с жаром рассказала все, что ей было известно.
Дама выслушала ее со вниманием, а потом сказала:
— Прощайте, не говорите никому о нашей встрече. Я надеюсь, что вы недолго будете ждать ответа на ваше письмо.
С этими словами она встала и вошла в крытую аллею, а Марья Ивановна возвратилась на постоялый двор, исполненная радостной надежды. (464 слова)
По А. Пушкину
Случай с котёнком
Как-то раз Валя, гуляя во дворе, увидел, как двое мальчишек мучили котёнка. Один мальчик куском колбасы манил котёнка к себе, а другой при каждой попытке котёнка завладеть колбасой хватал его за хвост и оттаскивал в сторону. Котёнок визжал от боли и разочарования, дрожал, пытался кусаться, а мальчишки смеялись. Неподалёку от них стояли их отцы, разговаривали, изредка поглядывая на своих детишек.
Валю эта сцена возмутила до глубины души.
– Ему же больно, – обратился он к одному из мальчишек, к тому, что держал за хвост котёнка.
Мальчишка удивлённо посмотрел на Валю, не выпуская визжавшего котёнка, потом улыбнулся и миролюбиво объяснил:
– Не-а. Не больно. Мы же с ним играем.
Ни слова не говоря, Валя схватил мальчишку за ноги и перевернул его вниз головой. Мальчишка принялся кричать и плакать, а Валя шептал ему на ухо:
– Чего же ты кричишь? Я же с тобой играю. Тебе же совсем не больно.
Тут же вмешались взрослые. Сильные, грубые руки ухватили Валю за шиворот, отняли у него мальчишку, долго крутили Вале уши, точно собирались вырвать с корнем. Слёзы лились из Валиных глаз, но он не издал ни звука.
Вот и весь случай. Вроде ничего особенного, но целую неделю после него Валя не мог прийти в себя, мучился. Но не уши были тому виной. Другое не давало Вале покоя. Будучи прав, он понёс наказание. Он думал о том, что не может так быть, чтобы справедливость возмещалась несправедливостью, а значит, где-то он, Валя, допустил ошибку, повёл себя не так, как надо. « Но как надо было?» – терзался Валя.
(250 слов)
Заплаткин вскоре вырос, от матери совсем отвык и очень подружился с собакой Валдаем. Валдай — громадный пес, темносерый, с патлатою сединой на задних лапах. Лаял он совсем редко, лишь в самых крайних случаях. Обычно Валдай часами лежал напротив Фединого дома около дороги. Он гордо и независимо поглядывал на проходившие по дороге машины, зевал, потом клал голову на вытянутые передние лапы и спал.
На бревнах
Давно отбулькало шумное водополье. Стояли белые ночи. Последние весенние дни, будто завороженные, недоуменно затихали над деревнями. Все гасила и сжигала зеленая тишина. Вчера было впервые тепло по-летнему, ночь не смогла охладить молодую траву, и пыль на дороге, и бревна, и только у реки чуялась ровная свежесть, да из тумана в низинах упала небольшая роса.
В деревне быстро исчезали голубоватые ночные сумерки. Они исчезли покорно, без борьбы, словно зная о справедливости: всему свой черед и свое место.
Черед же пришел широкому благодатному утру. Сначала стало тихо, так тихо, что даже петухи крепились и сдерживали свой пыл. Белая ночь ушла вместе с голубыми сумерками, багряная заря подпалила треть горизонта, и вся деревня замерла, будто готовясь к пробуждению.
И тотчас же из-за леса выпросталось громадное солнце. Казалось, что оно, не скрывая своей щедрости, озорно щурилось и подмигивало разбуженному белому свету. Немного погодя оно стало круглее и меньше, а красный угольный жар его сменился ровным, нестерпимо золотым.
На бревна, где еще совсем недавно сидела молодежь, слетела щекастенькая синичка. Дрыгая не подчинявшимся ей хвостиком, тюкнула раза два и, тонко свистнув, запрыгала по бревну. Она вспорхнула с бревна, метнулась над ушастой головой кравшегося за ней кота. Тот прыгнул, лапой ударил по воздуху и шмякнулся на траву. Секунду разочарованно глядел вослед синице. Потом встал и, жмурясь, лениво пошел дальше.
Затопилась первая печь, по-лесному остро запахло горящей берестой. Раздвинулась и посинела куполообразная пропасть неба, первый дневной зной уже чуялся в растущей траве и в запахе бревен.
Солнышко поднялось еще выше, далеко в синем просторе выплыло первое кудлатое облако
— предвестник ясного дня. Бабы, еще посудачив, во главе с Иваном Африкановичем пошли в поле, а через полчаса испуганно, как спросонья, треснул пускач, потом сказался солидным чихом большой двигатель, трактор взревел, заглох, но вскоре заработал опять, уже ровно и сильно.
Бревна на время опустели. В деревне стало тихо.
День долго не мог догореть, все вздыхал и ширился в поле и над деревней. Солнце дробилось в реке на ветряной голубой зыби, трава за день заметно выросла, везде слышалось зеленое движение, словно сама весна в последний раз мела по земле зеленым подолом.
К вечеру старинные бревна нагрелись, солнце выдавило из сучков последние слезинки многолетней смолы. После баб, что ушли на сенокос, прибежали сюда ребятишки, поиграли в прятки и подались к реке. После них пришла на бревна старенькая бабка с внуком. Она долго и мудро глядела на синее небо, на зеленое поле, что-то тихонько напевая и покачивая малыша. Когда ребенок уснул, старушка отнесла его домой, и бревна опустели.
Нарубленные еще пять лет назад для ремонта дома, бревна давно служили пристанищем для всех: приходили ребятишки, вели свои беседы мужики, собирались на работу бабы.
А вечером на бревна вновь сходилась деревенская молодежь, послушать, как играл на гармошке Мишка и как сыпали одну за другой озорные частушки девчонки. (453 слова)
Сказки
Сказок на свете очень много. Есть сказки волшебные. Самые необыкновенные истории происходят в них. Герои попадают в подземные и подводные царства, перед ними раздвигаются горы и непроходимые леса, за одну ночь на пустырях по мановению волшебной палочки вырастают хрустальные дворцы и прекрасные замки. Героям в таких сказках на помощь приходят ковры-самолеты и сапоги-скороходы, шапки-невидимки и скатерти-самобранки.
Там, где у волшебников не хватало силы, выручали могущественные повелители природы
— джинны. Помнишь слугу старой медной лампы из арабской сказки про Аладдина? Стоит лишь потереть ржавую лампу, как появится джинн и исполнит любое приказание своего господина.
Есть сказки о подвигах былинных богатырей. В этих сказках все огромное, неоглядное. У богатырских коней между ушами целые табуны пасутся. Одним прыжком перепрыгивают такие скакуны через моря и океаны, а от ударов их копыт горы рушатся в прах. Сами былинные витязи сражаются с огнедышащими драконами и змеями, спасают украденных царских да королевских дочерей из заточения или защищают родную землю от чудовищ семиглавых, от разбойных нашествий. Если им случается погибнуть от руки коварного противника, то их воскрешает живая вода.
Есть сказки о животных, в которых звери и птицы живут подобно людям. Строят жилища, ходят друг к другу в гости. Природная сметливость и помощь друзей помогает им избежать беды. У каждого народа свои любимцы среди зверей. У индусов — добрый, могучий и мудрый слон. У кхмеров — хитрая, непоседливая обезьяна. У эскимосов — собака, которая является верным помощником рыбаков и охотников.
А есть сказки, которые похожи на обыкновенные житейские истории. Это так называемые бытовые сказки, которые составляют самую многочисленную группу произведений устного народного творчества.
Сюжеты их незамысловаты. У испанского батрака и норвежского моряка, у турецкого бедняка и португальского рыбака немного было радостей в жизни. И разве могли они отказать себе в удовольствии хотя бы в сказке помечтать о счастье и справедливости.
Бедняка всегда выручает доброта и отзывчивость. Голоден он, а нищему вынесет кусок хлеба, напоит и накормит заблудившегося путника. Сам потеснится, но приютит человека, попавшего в беду. Как правило, прохожий или проезжий потом щедро одарит хлебосольного хозяина.
По-настоящему «бродячим» сюжетом стала история поисков жадным хозяином дешевого работника. На какие только хитрости не пускается жадный наниматель, но смекалистый работник оставляет его с носом.
Впрочем, зависть, корысть, трусость, лживость в сказке всегда бывают наказаны, от кого бы они ни исходили.
Какой мудростью пронизана шведская сказка «Гвоздь из родного дома»! Где бы ты ни был, твоя верность отчему краю поможет и выручит, придаст сил и подскажет правильный путь.
«Нет на земле ценнее плодов, чем те, которые дают человеку знания», — внушает сыновьям отец — герой болгарской сказки «Самый ценный плод». Ему будто вторит старый крестьянин из индийской сказки, наставляя своих детей: «Нет у вас ни стад, ни золота, ни дворцов. Собирайте себе другие богатства: старайтесь больше узнать, глубже понять, чем живет мир вокруг. И никогда не пропадете!»
А разве может когда-нибудь устареть мысль, что человек — сам кузнец своего счастья? «Будь смелым, добрым, не ищи легкой удачи и не чурайся любого труда, — убеждают сказки
многих народов, — и ты обязательно добьешься успеха!» А тот, кто не помнит добра, кто на добро отвечает злом, всегда будет наказан. (497 слов)
По Л. Ханбекову
Ученье — свет
У всех высших животных воспитание потомства — это не только кормление, это целая школа приспособления к жизни: избегание опасностей, добывание пищи, приемы охоты, самолечение. Инстинкт свое делает. Но кое-чему надо учиться. На примере волков и медведей это особенно хорошо видно. Медведица — мать внимательная. На защиту своего отпрыска бросится, рискуя собственной жизнью. Она может быть ласковой. Но на глаза наблюдателей часто попадаются такие вот сцены, как эта.
Иногда с матерью ходят два медвежонка: прошлогодний (его еще называют пестуном) и маленький, или прибылой. Старший уже опытен. Жизнь его где обласкала, где ущипнула, многому он научился, наблюдая за поведением матери. Мать этот опыт учитывает, поручая младшего медвежонка старшему, и тот обязан младшего пестовать, то есть опекать.
Охотник в Сибири как-то наблюдал переправу медвежьей семьи через реку. Вода была неглубокой, но быстрой. Мать перешла поток, уверенная, что пестун поможет малышу его одолеть. Но пестун перескочил воду, отряхнул брызги так, что в них радуга засияла, и побежал к матери. А младший скулил на том берегу, испугавшись течения. Любопытно, что мать на помощь ему не бросилась. Подскочила она к пестуну и отвалила ему по заду такую затрещину, что тот кубарем покатился с откоса. И пестун понял, за что получил наказание. Вернулся к брату и увлек его в воду. Мать спокойно наблюдала с берега эту картину.
Приобретение опыта — это часто метод проб и ошибок, чреватый опасностями. Рождаясь, мы не знаем, что дверца у печки горячая, и, только обжегшись, будем это хорошо знать.
В природе эта учеба идет непрерывно. Для хищников очень важно научиться приемам охоты. Но поначалу врожденное чувство надо как следует пробудить. И родители, к примеру волки и лисы, приносят к логову еще живую добычу. На ней молодые волчата и лисы «пробуют зубы» — это значит крадутся к жертве, находят наиболее уязвимое место.
Замечено: всякая учеба лучше всего идет смолоду. Вот один любопытный пример. Несколько лет подряд проводили эксперименты с обезьянами на озерных островах в Псковской области. Обезьяны каждое лето хорошо обживались на этих «курортах». Они здоровели, в них пробуждались заглохшие инстинкты, возникала обычная для них в природных условиях иерархия, утверждался вожак.
Одним из вожаков стал сильный, здоровый шимпанзе Бой. Он все умел: кого надо, утихомирит, накажет, малышей приласкает, защитит от пришельцев. Вся его подопечная группа к ночи или к ненастью строила на деревьях гнезда. Полчаса — и готово убежище. Строили все, исключая шимпанзе Гамму и всесильного вожака Боя. Пока сородичи со всеми удобствами, как у себя в Африке, спали на дереве, две эти сильные обезьяны прятались либо в ящиках, либо под деревом. Строить гнезд они не умели. Дело в том, что умевшие строить гнезда были пойманы в Африке в трехлетнем возрасте, а неумехи — Гамма и Бой — совсем малышами. Гнездостроительные способности в каждой из обезьян заложены от рождения. Но у первых в процессе подражания взрослым эти способности пробудились, получили развитие, а Бой и Гамма это не проходили. Возник вопрос: разве поздно Бою теперь научиться простому делу? Выходит, всему свое время. Сесть на ушедший поезд уже нельзя.
То же самое наблюдается и у людей при обучении, например, музыке, иностранному языку, плаванию, катанию на коньках. Все, что легко и свободно прививается в возрасте раннем, очень трудно дается человеку, когда «поезд уже ушел». Закон этот универсален для всего сущего. Вот почему так строго выговаривает шаловливому медвежонку многоопытная медведица-мама. (528 слов)
По В. Пескову
Арктур и доктор
Однажды у доктора в доме появился интересный обитатель. Вот как это произошло. Возвращаясь как-то с дежурства, доктор увидел слепого пса. С обрывком веревки на шее он сидел, забившись между бревен, и дрожал. Доктор и раньше несколько раз видел его. Теперь он остановился, рассмотрел его во всех подробностях, почмокал губами, посвистал, потом взялся за веревку и потащил слепого к себе домой.
Дома доктор вымыл его теплой водой с мылом и накормил. По привычке пес вздрагивал и поджимался во время еды. Ел он жадно, спешил и давился. Лоб и уши его были покрыты побелевшими рубцами.
Ну, теперь ступай! — сказал доктор, когда пес наелся, и подтолкнул его с террасы. Пес уперся и задрожал.
Гм, — произнес доктор и сел в качалку.
Наступил вечер, небо потемнело, но не гасло совсем. Загорелись самые крупные звезды. Пес улегся на террасе и задремал. С виду он был совсем взрослой собакой с крепкими ногами, черной спиной и рыжими подпалинами на животе и на морде. Но худобу скрыть было невозможно: ребра выпирали, лопатки стояли торчком. Иногда пес приоткрывал свои мертвые глаза, настораживал уши и, принюхиваясь, поводил головой. Потом снова клал морду на лапы и закрывал глаза.
А доктор растерянно рассматривал его, ерзал в качалке и придумывал ему имя. Как его назвать? Или лучше избавиться от него, пока не поздно? Зачем ему собака? Доктор задумчиво поднял глаза: низко над горизонтом переливалась синим блеском большая звезда.
— Арктур, — пробормотал доктор. Он решил назвать пса именем звезды, сияющей на вечернем небе.
Пес шевельнул ушами и открыл глаза.
Арктур! Иди сюда, Арктур! — уже уверенно, властно и радостно позвал доктор.
Пес встал, подошел к хозяину и осторожно ткнулся носом в его колени. Доктор засмеялся и положил руку ему на голову.
Собаки бывают разные, как и люди. Есть собаки нищие, побирушки, есть свободные и угрюмые бродяги, есть глупые и восторженные брехуны. Есть унижающиеся, вымаливающие подачки, подползающие к любому, кто свистнет им. Встречаются и преданные собаки, собаки покорные, капризные, гордецы, подлизы, равнодушные, лукавые и пустые. Арктур не был похож ни на одну из них. Чувство его к своему хозяину было необыкновенным и возвышенным. Он любил его страстно и поэтично, быть может, больше жизни. Но он был целомудрен и редко позволял себе раскрываться до конца.
У хозяина бывало минутами плохое настроение, иногда он был равнодушным, часто от него раздражающе пахло одеколоном — запахом, никогда не встречающимся в природе. Но чаще всего он был добр, и тогда Арктур изнывал от любви, шерсть его становилась пушистой, а тело кололо как бы иголками. Ему хотелось вскочить и помчаться, захлебываясь радостным лаем. Но он сдерживался. Уши его распускались, хвост останавливался, тело обмякало и замирало, только громко и часто колотилось сердце. Арктур испытывал огромное наслаждение, когда хозяин начинал толкать его, щекотать, гладить и смеяться прерывистым, воркующим смехом. Каждый звук рождал какие-то искры и смутные запахи, и Арктуру казалось, что все это уже было с ним, было так давно, что он никак не мог вспомнить, где же и когда. Пес был счастлив: он вновь обрел дом и хозяина. (485 слов)
По Ю. Казакову
Медведь
Многие думают, будто пойти только в лес, где много медведей, и так они вот и набросятся, и съедят тебя, и останутся от козлика ножки да рожки. Такая это неправда!
Медведи, как и всякий зверь, ходят по лесу с великой осторожностью и, зачуяв человека, так удирают от него, что не увидишь не только всего зверя, но и даже мелькнувшего хвостика.
Однажды на Севере мне указали место, где много медведей. Это место было в верховьях реки Коды, впадающей в Пинегу. Убивать медведя мне вовсе не хотелось, и охотиться за ним было не время: охотятся зимой, я же пришел на Коду ранней весной, когда медведи уже вышли из берлог.
Мне очень хотелось застать медведя за едой, где-нибудь на полянке, или на рыбной ловле на берегу реки, или на отдыхе. Имея на всякий случай оружие, я старался ходить по лесу так же осторожно, как звери, затаивался возле теплых следов; не раз мне казалось, будто мне даже и пахло медведем. Но самого медведя, сколько я ни ходил, встретить мне в этот раз так и не удалось.
Случилось, наконец, терпение мое кончилось, и время пришло мне уезжать. Я направился к тому месту, где была у меня спрятана лодка и продовольствие. Вдруг вижу, как большая еловая лапка передо мной дрогнула и закачалась сама. « Зверушка какая-нибудь», — подумал я.
Забрав свои мешки, сел я в лодку и поплыл.
А как раз против места, где я сел в лодку, на том берегу, очень крутом и высоком, в маленькой избушке жил один промысловый охотник. Через какой-нибудь час или два этот охотник поехал на своей лодке вниз по Коде, нагнал меня и застал в той избушке на полпути, где все останавливаются.
Он-то вот и рассказал мне, что со своего берега видел бурого медведя, видел, как он вымахнул из тайги как раз против того места, откуда я вышел к своей резиновой лодке. Тут-то вот я и вспомнил, как при полном безветрии закачались впереди меня еловые лапки.
Досадно мне стало на себя, что я подшумел медведя. Но охотник мне еще рассказал, что медведь не только ускользнул от моего глаза, но еще и надо мной посмеялся. Он, оказывается, очень недалеко от меня отбежал, спрятался за поваленное дерево и оттуда, стоя на задних лапах, наблюдал за мной: и как я вышел из леса, и как садился в лодку и поплыл. А после, когда я для него закрылся, влез на дерево и долго еще следил за мной, как я спускаюсь по Коде.
— Так долго, — сказал охотник, — что мне надоело смотреть, и я ушел чай пить в избушку.
Досадно мне было, что медведь надо мной посмеялся. Но еще досадней бывает, когда болтуны разные пугают детей лесными зверями и так представляют их, что покажись будто бы в лес без оружия, они оставят от тебя только рожки да ножки. (450 слов)
По М. Пришвину
Был у Феди кот, по кличке Заплаткин. Федя рассказал мне историю его происхождения. Года два назад кошка окотилась под русской печкой, тайно от Феди. Федя взял клюку и начал по одному выгребать кошачье потомство, намереваясь всех утопить.
«Только выволоку, — рассказывал он, — а матка его за шкирку и обратно. Так и не мог сосчитать». Когда малыши подросли, они начали сами выбегать из-под печи, чтобы поиг- рать на полу. По н тогда Федя не мог углядеть, сколько их, то ли пять, то ли четыре. Таких веселых ие захотелось Феде губить. Он, по мере спроса, по одному отдавал их нуждающимся. Всех отправил по разным рабочим бригадам, остался один, весь иестрый, словно в заплатках. Смешной такой! Федя прозвал его Заплатанным и оставил себе.
Заплаткнн вскоре вырос* от матери совсем отвык и очень подружился с собакой Валдаем. Валдай — громадный пес, темно-серый, с патлатою сединой иа задних лапах. Лаял он совсем редко, лишь в самых крайних случаях. Обычно Валдай часами лежал на пригорке около дороги напротив Фединого дома. Он гордо и независимо поглядывал на проходившие по дороге машины, зевал, потом клал голову на вытянутые передние лапы и спал.
Бывало, Федя идет с озера, его еще далеко в поле первым встречает Заплаткин. Мяучит и просит рыбку. Федя садился на кочку и давал Заплаткину маленькую сорожку. Кот не спеша съедал сорожку, и оба шли не спеша домой. Валдай шумно догонял их уже у самого дома.
Как-то я ходил на реку, смотрю, в густой огородной траве осторожно крадется Заплаткин. Он даже не обратил на меня никакого внимания, нашел какую-то травку и лениво начал ее жевать. « Заболел, — сразу подумал я. — Лекарство ищет». И я не ошибся, кот действительно захворал. На другой день я зашел к Феде по какому-то делу и вижу: Федя держит кота в коленях и сует ему что-то в рот, приговаривая: «Ну, батюшки, давай, давай бери». — «Чем ты его потчуешь?» — спросил я. « Да вот, слабительное, — отвечал Федя. — Не берет, выпле-
Вскоре бедный Заплаткин ушел куда-то из дому и больше не появился. Его нашли мертвым далеко от деревни, в поле. Один Валдай жалел своего друга и не однажды начинал выть, видимо, вспоминая кота. Но и Валдай скоро успокоился. Что делать? Заплаткина было уже не вернуть. (459)
От составителей
Основная задача сборника — оказать помощь учителям русского языка, работающим в XI классах, при подготовке учащихся к письменным экзаменам по русскому языку.
Тексты для изложений подобраны с учетом наличия в них основных орфограмм и пунктограмм, изучение которых включено в программу по русскому языку за период обучения и воспитания на III ступени общего среднего образования. Материал данного сборника может быть использован учителями для проведения в течение учебного года как обучающих, так и контрольных изложений различного вида: сжатых, подробных, с творческим заданием и др. Отдельные тексты сборника будут предложены на письменных экзаменах по русскому языку за период обучения и воспитания на III ступени общего среднего образования.
В сборник вошли тексты из художественных произведений русской классической, современной, а также из научно-популярной литературы.
Определенной системы в размещении текстов — ни тематической, ни грамматической — не существует, они располагаются свободно.
Сложность подбора связных текстов, отвечающих требованиям нормативных документов по количеству слов, наличию орфограмм и пунктограмм, обусловила некоторые изменения авторских текстов (исключение авторских написаний слов, не несущих яркой смысловой нагрузки; включение некоторых слов и выражений, которые, существенно не изменяя текст, усиливают его орфографическую и пунктуационную наполненность).
Для написания изложений в классах филологического направления гимназий и лицеев предлагаются тексты, помеченные знаком *.
Составители выражают благодарность рецензентам, оказавшим большую помощь в подготовке сборника.
