ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ШКОЛА В ЛЕНИНГРАДЕ

2 Понятие фонемы в Ленинградской фонологической школе

Фонема в ЛФШ определяется как кратчайшая (неделимая во времени) звуковая единица данного языка, способная быть в нём единственным средством различения означающих морфем и слов.

Определение фонемы как способной к смыслоразличению позволяет признать различными фонемами единицы, не образующие минимальной пары, однако выступающие в тождественных фонетических позициях. Указание же на смыслоразличительную функцию позволяет противопоставить фонему оттенку (варианту) фонемы как не обладающему данной функцией и обеспечить самоё возможность выделения фонемы в потоке речи, где звуки в артикуляторно-акустическом отношении не отграничены друг от друга и лишь отнесение соседствующих звуков к разным морфемам или словам позволяет слушающему разграничить их.

1 Зарождение Московской фонологической школы

Также в число основателей МФШ входят П. С. Кузнецов, А. А. Реформаторский, А. М. Сухотин — и их единомышленники — И. С. Ильинская, Г. О. Винокур, А. И. Зарецкий и др. — опирались на идеи И. А. Бодуэна де Куртенэ (Казанская лингвистическая школа). На формирование МФШ оказали влияние и взгляды Н. Ф. Яковлева, также продолжавшего традиции Бодуэна де Куртенэ.

В конце 1940-х годов от МФШ отошел Аванесов, предложивший концепцию, сформулированную им в книге Фонетика современного русского литературного языка (1956). Идеи МФШ нашли продолжение в работах фонологов следующего поколения, в основном учеников основателей школы (М. В. Панов, Вал. Вас. Иванов, В. К. Журавлев и др.).

Помимо собственно сборников оригинальных исследований, перечисленных выше, заслуживает внимание следующие статьи:

Лингвистическая концепция представителей Петербургской лингвистической школы первой половины XX в

Петербургская лингвистическая школа – это направление в лингвистике, школа, основателем которой был И. А. Бодуэн де Куртенэ, а его продолжателями – Л. В. Щерба и Е. Д. Поливанов.

Большое значение для дальнейшего развития языкознания имели работы академика Л. В. Щербы, который представлял Петербургскую лингвистическую школу и отмечал, что в живой речи произносится значительно большее, чем мы обычно думаем, количество разнообразных звуков. Они в каждом отдельном языке объединяются в небольшое количество звуковых типов, способных дифференцировать слова и их формы, то есть служить целям человеческого общения. Эти звуковые типы и имеются в виду, когда говорят об отдельных звуках речи. Он называл их фонемами.

Л. В. Щерба и его последователи сформулировали ряд теоретических положений, которые и составляют фонологическую концепцию Санкт-Петербургской (Ленинградской) фонологической школы:

Опираясь на щербовские идеи, Л. Г. Зиндер определил фонему как наименьшую звуковую единицу, которая может быть в данном языке служить носителем смысла и необходима в нем для различения слов и форм слов. Фонему определяют как наименьшую языковую единицу, потенциально связанную со значением, которое в любом языке его носители легко выделяют из сплошного речевого потока.

Готовые работы на аналогичную тему

Возможность установки этих минимальных единиц языка заложена в самой природе языка, характеризующаяся членоразделимостью. Идею потенциальной связи фонемы со значением преподнес Л. В. Щерба. Фонеме как лингвистической единице свойственна автономность. Автономность фонем проявляется прежде всего в том, что носители языка легко членят на фонемы любое незнакомое им слово или, наоборот, составляют новые слова, например, аббревиатуры, заменяют незнакомые звуки, заимствованные слова звуками родного языка. Свидетельством автономности звуковой системы также является возможность изображения звуков в виде букв в звуковом письме.

Подавляющее большинство носителей языка даже не осознает наличие отдельных характеристик фонем в различных фонетических позициях, однако, они сразу чувствуют какой-либо акцент, обусловленный неточным произношением аллофонов фонем теми говорящими, для которых тот или иной язык не является родным. Стоит добавить, что замена одного аллофона другим не меняет значение слова.

Типичными, или основными аллофонами фонемы, по мнению Л. Щербы, являются находящиеся в меньшей зависимости от их фонетического окружения. Однако, в лингвистической литературе существует ошибочное мнение о том, что основной аллофон и является фонемой. Если это действительно так, тогда следует считать, что все остальные аллофоны существуют отдельно от этой фонемы, а это просто невозможно, поскольку фонема и ее аллофоны неотделимы от друг друга.

Мысли представителей Ленинградской, а позже щербовской фонологической школы о реализации фонемы в ее аллофонах разделяют и такие зарубежные фонологи, и фонетисты, как

Аллофоны ученые называют также вариантами или оттенками фонем. Поэтому, в разных исследованиях эти термины являются тождественными. Таким образом, каждый аспект литературного нормопроизношения имеет собственную норму: фонемы — фонемную (орфоэпическую), аллофоны — фонетическую (орфофоническую), которая связана с правилами реализации различных комбинаторно-позиционных аллофонов / вариантов / оттенков фонем в устной речи. Следовательно, нормативная реализация (произнесение) аллофонов фонем регламентируется орфофонией, а нормативный фонемный состав слов – орфоэпией.

Расхождения Московской и Ленинградской фонологических школ

Несмотря на хорошие отношения между представителями данных школ, расхождения в некоторых аспектах довольно значительны.

И для Московской и для Ленинградской фонологических школ фонема — это звукотип, обобщенное, идеальное представление о звуке. То есть МФШ и ЛФШ дают одинаковую трактовку фонемы, но рассматривают это определение с разных сторон. Петербургские фонологи отмечают способность к дифференциации слов и форм, т. е. произнесение, не зависящее от индивидуальных особенностей говорящих. В определении МФШ подчеркивается функция фонемы как минимальной составляющей звуковых оболочек минимальных знаковых единиц — морфем.

Различия между трактовками МФШ и СПФШ могут быть представлены в виде сводной сопоставительной таблицы:

1. Функции: сигнификативная и перцептивная (ведущая).

1. Функции: конституирующая, или словоопознавательная (ведущая), и дистинктивная (различительная).

2. Сигнификативная — различать смыслы.

2. Дистинктивная — различать звучания

3. Тесная связь фонемы с морфемой. Вне морфемы нельзя определить фонему (знаю, какая морфема — знаю, какая фонема). Отсюда несамостоятельность фонологического (фонетического) уровня.

3. Фонетический (фонологический) уровень самостоятелен: фонемный состав слова ясен и без предварительного морфемного анализа. Фонема может выступать в виде отдельной морфемы. Только в этом проявляется потенциальная связь фонемы с морфемой.

4. Фонему составляют все пересекающиеся и параллельные фонетические чередования звуков (аллофонов) в данной позиции конкретной морфемы. Основой фонемного анализа является морфема. Фонема более абстрактная единица, чем в СПФШ (фонема 2й степени абстракции).

4. Фонему составляют только параллельные ряды чередующихся звуков (аллофонов) в данной позиции слова (словоформы). Основной единицей фонемного анализа является слово (словоформа). Фонема менее абстрактная единица, чем в МФШ (фонема 1-й степени абстракции).

Учение о сильных и слабых позициях.

5. Все позиции для фонемы равны.

6. В позиции нейтрализации происходит нейтрализация (дефонологизация) фонем и ее признаков.

6. Дефонологизация фонем и ее признаков в разных позициях не происходит.

7. Состав фонем определяется по сильным позициям.

7. Состав фонем определяется в полном типе произнесения

8. Для определения состава фонем важны лишь исконно русские слова.

8. Для определения состава фонем важны все слова, в том числе и заимствованные.

9. Дифференциальные признаки фонем устанавливаются в локальных оппозициях.

9. Дифференциальные признаки фонем выводятся из системных отношений фонем в целом.

10. Система фонем состоит из ряда подсистем, где фонемы имеют различный набор признаков.

10. Система фонем едина, фонемы обладают одинаковым набором дифференциальных признаков.

11. Приспособлена для обслуживания процесса порождения речи.

11. Приспособлена для обслуживания процесса восприятия речи.

Подводя итоги, можно сказать, что отличия двух фонологических теорий приводят к тому, что по-разному определяется фонологический состав различных значимых единиц и соответственно по-разному устанавливается общий состав фонем в системе русского языка.

В основе деятельности школы лежат идеи А. А. Холодовича о возможности единообразного описания грамматических категорий в языках мира как формально различных средств выражения некоторого единого ограниченного множества значений — универсальной «библиотеки смыслов». Каждый язык отбирает те универсальные значения, которые он выражает грамматическими средствами. Если несколько универсальных значений выражается одним и тем же показателем, то это явление называется «совмещением значений»; типы совмещения значений не случайны и подлежат особенно тщательному изучению.

Феномен языковой игры в трудах Л. Щербы и его последователей

Важно указать на то, что в интересы Петербургской лингвистической школа первой половины XX в входил и феномен языковой игры. Первоначально языковую игру изучали, учитывая применение метода лингвистического эксперимента. Этот метод еще в 30-е годы ХХ в. последовательно разрабатывал Л. Щерба. Суть лингвистического эксперимента он определял так: смоделировав определенное мнение о смысле того или иного слова, той или иной формы, о том или ином словоупотреблении или формообразовании и т. п., следует выяснить, можно ли произнести ряд различных фраз (которые возможно без конца умножать), применяя соответствующее правило. В возможности применения эксперимента и скрывается большое преимущество — с теоретической точки зрения — изучение живых языков.

Рисунок 1. Л. В. Щерба. Автор24 — интернет-биржа студенческих работ

Итак, уже в трудах Л. Щербы имеем описание природы языковой игры, ее механизма, ее перспектив. Одним из условий распространения игры слов является коммуникативное равенство адресата и адресанта, где получатель имеет возможность рассчитывать на понимание речевого творчества. Этому способствует наличие соответствующих языковой и коммуникативной компетенций, что позволяет правильно понимать и расшифровывать, декодировать определенные прагматические явления. Манипулирование языком в игровых целях, как известно, может иметь тот результат, на который рассчитывал адресант.

ПЕТЕРБУРГСКАЯ ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ШКОЛА, направление русской лингвистики, сложившееся в Петербургском университета в начале 20 в. П ЕТЕРБУРГСКАЯ ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ШКОЛА, направление русской лингвистики, сложившееся в Петербургском университета в начале 20 в.

Основателем Петербургской школы был И. А. Бодуэн де Куртенэ. Основателем Петербургской школы был И. А. Бодуэн де Куртенэ.

совершил переворот в науке о языке: до него в лингвистике господствовало историческое направление — языки исследовались исключительно по письменным памятникам совершил переворот в науке о языке: до него в лингвистике господствовало историческое направление — языки исследовались исключительно по письменным памятникам в своих работах доказал, что сущность языка — в речевой деятельности, а значит, необходимо изучать живые языки и диалекты. его открытия в области сопоставительного (типологического) анализа славянских языков предвосхитили появление идей, которые позднее нашли свое отражение в работах выдающегося типолога-слависта Р. О. Якобсона первым начал применять в лингвистике математические модели на основе его работ возникло новое направление — экспериментальная фонетика работая в Казани в 1874-1883 гг., ученый основал Казанскую лингвистическую школу, в рамках которой расцвел талант выдающегося ученого В. А. Богородицкого

Ведущей темой исследований Бодуэна де Куртенэ, получившей продолжение у его учеников, стало выделение основных единиц языка (фонемы, морфемы, слова) и выявление их свойств. Ведущей темой исследований Бодуэна де Куртенэ, получившей продолжение у его учеников, стало выделение основных единиц языка (фонемы, морфемы, слова) и выявление их свойств.

Учениками Бодуэна де Куртенэ в Петербурге были Л. В. Щерба, Е. Д. Поливанов и Л. П. Якубинский продолжавшие, особенно последний, идеи, предложенные их учителем. Учениками Бодуэна де Куртенэ в Петербурге были Л. В. Щерба, Е. Д. Поливанов и Л. П. Якубинский продолжавшие, особенно последний, идеи, предложенные их учителем.

Одним из ведущих деятелей Петербургской школы был выдающийся языковед, оригинальный мыслитель, теоретик и экспериментатор Лев Владимирович Щерба (1880—1944) Одним из ведущих деятелей Петербургской школы был выдающийся языковед, оригинальный мыслитель, теоретик и экспериментатор Лев Владимирович Щерба (1880—1944)

В работе Лев Владимирович с большим успехом использовал методы полевой (экспедиционной) лингвистики, что было большой редкостью в то время В работе Лев Владимирович с большим успехом использовал методы полевой (экспедиционной) лингвистики, что было большой редкостью в то время широко известен как фонолог и фонетист основатель Ленинградской (Петербургской) фонетической школы Много сделал для теории и практики лексикографии и лексикологии статья «О частях речи в русском языке» (1928) стала существенным вкладом в русскую грамматическую теорию, показала, что же реально скрывается за привычными для нас словами много лет он проработал в Ленинградском, затем в Московском университетах, подготовил целую плеяду учеников, которые стали выдающимися лингвистами

Ярким представителем Петербургской школы был выдающийся языковед, получивший мировую известность ещё при окончившейся трагически жизни, Евгений Дмитриевич Поливанов (1891—1938). Ярким представителем Петербургской школы был выдающийся языковед, получивший мировую известность ещё при окончившейся трагически жизни, Евгений Дмитриевич Поливанов (1891—1938).

директор Института языкознания директор Института языкознания занимался проблемами изучения художественной речи, сравнительно-историческим исследованием славянских языков, историей русского языка стремился выявить и закономерности исторических изменений в языке, развивая идеи И. А. Бодуэна де Куртенэ

ИТОГИ Петербургская лингвистическая школа была также одним из первых направлений мировой лингвистики, связанных с новым, структуралистским этапом в ее развитии. Бодуэна де Куртенэ многие, особенно в России, считают одним из основоположников структурализма. Влияние Петербургской школы, особенно ее основателя, было сильным в России и СССР, в Польше и Чехословакии. Тем не менее ряд ее положений, особенно в области фонологии, при посредстве Пражского лингвистического кружка прочно вошли в мировую науку.

ПЕТЕРБУРГСКАЯ ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ ШКОЛА, направление русской лингвистики, сложившееся в Петербургском университета в начале 20 в. Основателем Петербургской школы был И. А. Бодуэн де Куртенэ, ставший профессором университета в 1900. Многие его идеи формировались в более ранний период деятельности: в Казани (1874–1883), где он стал одним из создателей Казанской лингвистической школы, а затем в Юрьеве (ныне Тарту) и Кракове, однако окончательный вид его концепция, во многих пунктах постоянно менявшаяся, приняла именно в Петербурге. Учениками Бодуэна де Куртенэ в Петербурге были Л. В. Щерба и Е. Д. Поливанов, продолжавшие, особенно последний, идеи, предложенные их учителем.

После отъезда из Петрограда Бодуэна де Куртенэ (1918) и Поливанова (1921) лидером школы стал Л. В. Щерба, который сохранил верность многим ее идеям в полемике с Московской формальной (Фортунатовской) школой. По ряду вопросов, особенно о правомерности психологических критериев в лингвистике, Щерба со второй половины 1920-х годов изменил свою точку зрения.

Бодуэн де Куртенэ И. А. Избранные труды по общему языкознанию, тт. 1–2. М., 1963 Поливанов Е. Д. Статьи по общему языкознанию. М., 1968 Шарадзенидзе Т. С. Лингвистическая теория И. А. Бодуэна де Куртенэ и ее место в языкознании XIX–XX веков. М., 1980 Щерба Л. В. И.А. Бодуэн де Куртенэ и его значение в науке о языке (1845–1929). – В кн.: Щерба Л. В. Избранные работы по русскому языку. М., 1995

Дополнительной особенностью подхода А. А. Холодовича является стремление к исчислению всех возможных значений универсальной грамматической категории (или понятийной области), так что сначала устанавливается множество всех возможных семантических комбинаций, а потом проверяется, какие из них действительно встречаются в естественных языках и каковы причины существующих ограничений и запретов на определённые комбинации. Впервые эта программа была реализована в серии совместных работ А. А. Холодовича и И. А. Мельчука о грамматической категории залога.

В практическом отношении реализация программы А. А. Холодовича обычно осуществляется с помощью предварительно составленных типологических анкет, в которых собраны диагностические контексты, позволяющие проверить существование средств для выражения нужных смыслов в произвольном языке. Вообще говоря, использование разного рода анкет достаточно характерно для любого типологического исследования, но именно в практике Петербургской типологической школы оно получило особенно большое развитие. Разработанные в процессе исследования анкеты имеют самостоятельное научное значение и обычно публикуются в приложении к типологическим исследованиям школы. Для стиля сборников обычно характерно единообразие и стандартизация языковых описаний, которые для каждого языка выполняются по одной и той же жёсткой схеме. Иными словами, к данным каждого языка задаются одни и те же вопросы, и полученные ответы сопоставляются. Список вопросов определяется заранее, на основе пилотных исследований, предшествующих написанию основной массы статей. Теоретические выводы, как правило, обобщаются во вводной статье (принадлежащей обычно редактору сборника); все прочие статьи призваны более детально проиллюстрировать эти положения.

Архифонема

Термин слабая фонема был предложен Р. И. Аванесовым, одним из основателей МФШ. Для обозначения слабой фонемы лингвисты используют и термин архифонема, предложенный представителями Пражской фонологической школы. Архифонема — это языковая единица, представленная рядом позиционно чередующихся звуков, составляющих общую часть нейтрализованных фонем. Архифонема обладает меньшим набором дифференциальных признаков, чем соответствующие ей парные фонемы: признак, по которому противопоставлены нейтрализующиеся фонемы, у архифонемы отсутствует.

Так, согласная фонема — глухая, согласная фонема — звонкая, но архифонема не обладает этим признаком. В позиции нейтрализации отсутствует противопоставление фонем — по глухости / звонкости. Чтобы определить, какой фонеме соответствует звук в слабой позиции, нужно изменить данное слово, подобрать однокоренное (если фонема в корне) или подобрать другое слово с данной морфемой (приставкой, суффиксом или окончанием) так, чтобы слабая позиция в данной морфеме заменилась сильной.

Так, в слове код фонему можно проверить однокоренным словом — кодовый, в прилагательном липовый безударный гласный в суффиксе словом дубовый, в словоформе на рёчке безударный гласный в окончании можно проверить существительным женского рода единственного числа в предложном падеже на рекё.

В силу ряда обстоятельств, наиболее успешно программа Петербургской типологической школы была реализована на первых этапах в исследовании синтаксических глагольных категорий, или «конструкций» — прежде всего, категорий залогового типа. Первый сборник под редакцией А. А. Холодовича был посвящён типологии каузативных конструкций (1969); эта книга, на много лет вперёд определившая стандарты типологического описания, по-прежнему считается классической. Далее последовал сборник, посвященный типологии пассивных конструкций (1974) — последний сборник, опубликованный при жизни А. А. Холодовича. Залоговая тематика была продолжена в сборниках под редакцией В. С. Храковского (1978 и 1981); несколько особняком в этом ряду стоит сборник (также под ред. В. С. Храковского), посвящённый типологии конструкций с предикатными актантами (1985).

В дальнейших сборниках уже была предпринята попытка исследования глагольных категорий, в той или иной степени связанных с выражением аспекта или модальности. Это имевший большой резонанс сборник под ред. В. П. Недялкова и С. Е. Яхонтова по типологии результативных конструкций (эта проблематика была затронута ещё в работах самого А. А. Холодовича), опубликованный по-русски в 1983 году и в английском переводе в 1988; английская версия содержала существенно больше статей по отдельным языкам, а также теоретическую статью И. Ш. Козинского. За ним последовал сборник по типологии итеративных конструкций под ред. В. С. Храковского (1989), также впоследствии переведённый на английский, и серия сборников, также под ред. В. С. Храковского, по типологии императивных (1992), условных (1998) и уступительных (2004) конструкций. В пределах 2007 года вышли сборники по типологии эвиденциальных конструкций (под ред. Н. А. Козинцевой и В. С. Храковского) и сборник на английском языке под ред. В. П. Недялкова по типологии взаимных конструкций с широким международным составом исполнителей.

Ряд важных теоретических результатов, связанных с типологическими исследованиями школы, публиковался также в сборниках серии «Теория функциональной грамматики» под ред. А. В. Бондарко.

Как правило, в сборниках представлен сходный набор в 15-20 языков; специфика конкретного материала зависит, конечно, от состава исполнителей, а поскольку многие авторы сотрудничают в сборниках постоянно, то этот набор естественным образом меняется мало. Как правило, представлены русский, английский, немецкий и французский языки (другие романские языки практически ни разу не возникали, другие славянские и германские возникают редко), литовский, иранские, армянский, финно-угорские, тюркские, монгольские, тунгусо-манчжурские, японский, кхмерский, вьетнамский, индонезийский, арабский, грузинский, дагестанские и ряд других. Выборка эта в целом достаточно разнообразна, хотя по принятым в современной типологии критериям к ней и можно предъявить некоторые претензии. Так, лингвисту бросается в глаза отсутствие австралийских, полинезийских, дравидийских языков, очень слабая представленность африканского и американского континентов, и т. п., но всё это объясняется понятными ограничениями возможностей авторского коллектива. В ряде сборников под ред. В. П. Недялкова делается попытка преодолеть эти ограничения за счёт привлечения новых авторов, но у этого пути тоже есть свои издержки — прежде всего, затрачивается гораздо больше времени на подготовку статей.

2 Понятие фонемы в Московской фонологической школе

Основа теории МФШ — учение о фонеме. Понятие фонемы является одним из центральных в современной фонетике.

Бодуэн де Куртенэ считал фонему психическим вариантом звуков языка: «Фонема — единое представление, принадлежащее миру фонетики, которое возникает в душе путём психологического слияния впечатлений, полученных от произношения одного и того же звука, — психический эквивалент звуков языка.

Следовательно, считают представители МФШ, фонема — минимальная звуковая единица системы языка, позволяющая различать слова и смысл слов.

Критика и полемика

БАЛТИЙСКИЙ ФЕДЕРАЛЬНЫЙ УНИВЕРСИТЕТ им. И. К АНТА

ФАКУЛЬТЕТ ЛИНГВИСТИКИ И МЕЖКУЛЬТУРНОЙ КОММУНИКАЦИИ

КАФЕДРА ТЕОРИИ ЯЗЫКА И МЕЖКУЛЬТУРНОЙ КОММУНИКАЦИИ

Студентка группы 3НЛ

В настоящее время существует несколько фонологических школ, имеющих собственные определения фонемы и в связи с этим по-разному подходящих к проблеме установления состава фонем отдельных слов.

Наиболее влиятельными фонологическими концепциями являются концепции ленинградской (петербургской) фонологической школы (ЛФШ) и московской фонологической школы (МФШ), а также функциональной фонологии (ФФ). Обширные исследования звукового строя языка проводились также в рамках концепций пражской лингвистической школы (ПЛШ), американской школы дескриптивизма и генеративной лингвистики. В работах по фонологии, принадлежащих к данным школам, анализ фонологических отношений определяется различными подходами к установлению фонологических единиц (фонем, различительных признаков) и пониманию сущности фонологической системы.

Ленинградская (Петербургская) фонологическая школа – одно из основных направлений в современной фонологии, которые возникли на основе учения Ивана Александровича Бодуэна де Куртенэ о фонеме (наравне с Московской фонологической школой). Основателем школы является Лев Владимирович Щерба. Другими ее представителями были — Л. Р. Зиндер, Л. В. Бондарко, М. И. Матусевич.

В Ленинградской школе стремились связать лингвистическую природу фонемы с её ролью в речевой деятельности. В учении школы фонема – это обеспечивающая использование материальных явлений (движений артикуляционного аппарата и производимых им акустических эффектов) для образования значащих единиц языка. Представители школы интересовались материальными свойствами звуковых единиц, их обращение к экспериментальной фонетике, а также методам анализа речи.

Последователи Ленинградской фонологической школы принимают участие в деятельности Лаборатории экспериментальной фонетики (которую основал Л. В. Щерба) при филологическом факультете СПбГУ.

2. Учение Л. В. Щербы о фонеме

Научные интересы Щербы были широки и многообразны. Его интересовали проблемы общей лингвистики, такие как соотношение языка и речи, материального и идеального, вопросы взаимодействия языков, двуязычия и смешения языков. Также рассматривал принципы выделения частей речи, соотношение лексики и грамматики. Не без внимания оставались и проблемы лексикологии и лексикографии. Л. В. Щерба анализировал понятие языковой нормы. Он находил важным использовать разнообразные лингвистические эксперименты для решения вопросов теории (причем используя не только фонетические эксперименты). Эти решения получили широкое распространение в последние десятилетия. Щерба был заинтересован в применении теоретических положений науки к практике, поэтому он занимался графикой и орфографией, методикой преподавания иностранных языков.

Тот факт, что разные оттенки фонемы (аллофоны) появляются в различных фонетических условиях, в соседстве с разными фонемами, объяснено по Бодуэну: несовпадением произносительного намерения с исполнением. Щерба отмечал, что оттенки фонем совпадают с дивергентами Бодуэна, но «обратное не всегда справедливо, то есть не все дивергенции будут оттенками фонем, так как понятие Бодуэна шире: оно включает и те случаи, когда мы под влиянием этимологического чутья воспринимаем как нечто одинаковое то, что в других случаях нами различается.

Фонологическая теория Л. В. Щербы нашла поддержку у многих лингвистов. Это отмечалось неоднократно в работах у ленинградских и петербургских языковедов последующих поколений: Л. Р. Зиндера, Л. В. Бондаренко, М. В. Гординой, Л. А. Вербицкой, В. Б. Касевича и других. Все они считают Щербу своим учителем и считают себя представителями Щербовской фонологической школы.

Р. О. Якобсон также ссылался на Л. В. Щербу как к языковеду, который впервые рассмотрел фонему с функциональной точки зрения. Положение о смыслоразличительной функции фонемы было заимствовано структуралистами у Щербы, как отметили сторонники Ленинградской фонологической школы. Многие идеи Щербы, даже те, которые были высказаны мимоходом, получили развитие в трудах исследователей во второй половине ХХ века.

Позиции фонем

Фонологическая позиция — это условия употребления, реализации фонем в речи: в разных позициях одна и та же фонема выступает в разных звуковых обликах. Позиции могут быть комбинаторными и конститутивными.

Комбинаторные позиции — это положение фонемы перед определенными звуками или после них.

Конститутивные позиции — это место фонемы в более крупной речевой единице: на границе слова или слога, в ударном или безударном слоге, в том или ином месте фразы.

Комбинаторные и позиционные аллофоны

За более чем 50 (в мае 2011 года прошла конференция, посвященная пятидесятилетию ЛТИЯ ИЛИ РАН) лет существования Петербургской типологической школы она получила широкую известность и признанный авторитет в международном типологическом сообществе. Выходящие сборники, как правило, рецензируются в ведущих журналах, многие из них переведены (полностью или частично) на английский язык. Активную поддержку деятельности школы оказывает Б. Комри, один из ведущих современных типологов и председатель международной Ассоциации лингвистической типологии (ALT Архивная копия от 12 ноября 2007 на Wayback Machine): в частности, английский перевод исследования по типологии результативных конструкций выходил с его предисловием и под его редакцией. Выводы, полученные в рамках исследований школы, широко цитируются европейскими и американскими типологами (в частности, в работах Дж. Байби, М. Сибатани, Б. Комри, Э. Даля, Ж. Лазара и др.); особенно большой известностью пользовались сборники по типологии каузативных, результативных и итеративных конструкций. Успеху исследовательской программы школы способствует ясность исходных положений, чёткость изложения результатов и проверяемость выводов; даже в случае несогласия с методами или результатами отдельных исследований, эти методы и результаты поддаются объективизации — для современной лингвистической работы это по-прежнему считается важным и не столь распространённым достоинством.

Фонологические школы

Фонема как абстрактная единица языка имеет разные трактовки в лингвистической науке, что дает основание для существования различных взглядов, различных точек зрения на ее определение. Фонология, изучающая фонему, сравнительно новый раздел языкознания, зародившийся в отечественной науке в конце прошлого столетия. Именно русской науке мировая лингвистика обязана созданием учения о фонеме.

Основоположником учения о фонеме был выдающийся лингвист И. А. Бодуэн де Куртенэ ( 1845— 1929). Его учение развили академик JI. B. Щерба (1880—1944) и Н. С. Трубецкой (1890-1938). Они обратили внимание на то, что восприятие звука речи может не совпадать с его акустическими свойствами. И.А. Бодуэн де Куртенэ впервые ввел понятие фонемы, противопоставив его понятию звука, и выделил ее функциональную особенность. На основе его идей возникло несколько фонологических школ, в той или иной степени разделяющих исходные положения ученого. Однако они расходятся во взглядах на функциональную сущность фонемы. Так, что же такое фонологическая школа?

Фонологическая школа — это направление в мировой лингвистической науке, разрабатывающее учение о фонеме, т. е. фонологию. В настоящее время в России ведущее положение в фонологической науке занимают два научных направления, условно называемые Московская фонологическая школа (МФШ ) и Петербургская (Ленинградская) фонологическая школа (П(Л)ФШ ). В основу П(Л)ФШ, которая исторически возникла раньше других фонологических школ, легли высказанные впервые в 1912 году идеи академика Л. В. Щербы, ученика И. А. Бодуэна де Куртенэ.

В дальнейшем эти положения развивают ученики и последователи Л. В. Щербы: Л. Р. Зиндер, М. И. Матусевич, А. Н. Гвоздев, Л. В. Бондарко, Л. Л. Буланин, Л. А. Вербицкая и др. Московская фонологическая школа возникла в конце 20-х годов XX века. Ее основали московские ученые: Р. И. Аванесов, В. Н. Сидоров, П. С. Кузнецов, А. А. Реформатский. Впоследствии идеи МФШ продолжают развивать М. В. Панов, Л. Л. Касаткин, В. А. Виноградов, П. А. Лекант и др. Обе фонологические школы рассматривают фонему с одной и той же точки зрения — функциональной.

В первом случае в сильной позиции налицо фонема — вал, во втором случае фонема — вол. В таком понимании подчеркивается, во-первых, образующая функция фонемы, во-вторых, из него следует, что фонема — такая звуковая единица, которая обеспечивает связь между звуковой и смысловой сторонами языка. Следовательно, представители МФШ, усиливая связь фонемы с морфемой, фактически не признают фонологический аспект самостоятельным языковым уровнем. Таким образом, в учении Л. В. Щербы фонема — это собственно фонетическая, звуковая единица; в концепции московских фонологов это единица не собственно фонетическая, а морфологическая.

Учитывая расхождения во взаимоотношениях между фонемой и звуком в пределах концепций двух фонологических школ, заметим, что МФШ больше отражает особенности письменных форм речи, П(Л)ФШ — особенности восприятия устных форм речи. Для отечественной лингвистики важное значение имеет Пражская фонологическая школа (ПФШ ). Она возникла в 20-е годы XX века и связана главным образом с именами русских ученых Н. С. Трубецкого ( 1890— 1938) и P. O. Якобсона ( 1896—1982), которые перенесли в зарубежное языкознание идеи И. А. Бодуэна де Куртенэ и Л. В. Щербы.

Именно Пражская школа разработала фонологию как особый раздел языкознания. Ученые впервые обратили внимание на различительные возможности фонемы, в этом они видели основное ее функциональное предназначение. В понимании Пражской школы фонема рассматривалась как единица противопоставления, то есть как звуковая единица, различающая высшие единицы языка, — морфемы или слова. Таким образом, Пражскую фонологическую школу и Московскую фонологическую школу сближает идея нейтрализации фонем.

Для ПФШ характерна детальная разработка теории оппозиции (противопоставления) фонем и их дифференциальных признаков, а МФШ основное внимание обращает на теорию позиций, в которых выступает фонема. Само существование нескольких фонологических школ свидетельствует о том, что фонема — сложная и многообразная языковая единица. Каждая школа, описывая звуковую реальность с разных точек зрения, отражает лишь отдельные стороны функционирования фонемы в разнообразной жизни языка.

Разные взгляды фонологических школ в совокупности позволяют глубже исследовать языковую природу фонемы в целом. В лингвистическом аспекте все изложенные концепции относительно равноправны, так как строятся на анализе прежде всего результатов речевой деятельности (устной и письменной).

В настоящем учебнике принято описание фонематической системы русского языка на основе теории Московской фонологической школы, то есть фонема рассматривается как компонент морфемы. По МФШ , фонема — это кратчайшая, линейно выделяемая языковая единица, представленная всем рядом позиционно чередующихся звуков и служащая для различения и отождествления слов и морфем.

Функции фонемы по МФШ:

Ленинградская (Петербургская) фонологическая школа (ЛФШ)

Одно из направлений в современной фонологии, возникших на основе учения И. А. Бодуэна-де Куртенэ о фонеме (наряду с Московской фонологической школой (МФШ), представителями которой были Р. И. Аванесов, В. Н. Сидоров, А. А. Реформатский и другие учёные). Основателем школы является Л. В. Щерба. Среди других её представителей — Л. Р. Зиндер, Л. В. Бондарко, М. И. Матусевич.

Основной принцип подхода ЛФШ к единицам звукового уровня языка — стремление связать лингвистическую природу фонемы с её ролью в речевой деятельности. В учении школы фонема рассматривается как обеспечивающая использование материальных явлений (движений артикуляционного аппарата и производимых им акустических эффектов) для образования значащих единиц языка. Таким пониманием фонемы определяется интерес представителей ЛФШ к материальным свойствам звуковых единиц, их обращение к экспериментальной фонетике и методам анализа речи.

Л. В. Щерба, ученик И. А. Бодуэна-де Куртенэ, на основе бодуэновской теории дивергенции (фонетически обусловленных чередований) разработал теорию оттенков фонемы. Понятие оттенка соответствует бодуэновскому понятию зародышевого дивергента — дивергента, возникающего под действием фонетических факторов и рассматриваемого вне связи со значением и рамок какой-либо морфемы. Шерба определил фонему как единицу, способную дифференцировать слова и их формы. Он установил обусловленность членения звуковой по­следовательности на фонемы морфологическим членением (в словах бы-л, засну-л, он-а, был-а конечные фонемы отделяются благодаря возмож­ности провести перед ними морфологическую гра­ницу).

Языковую функцию фонемы Щерба также связывал с её способностью участвовать в образовании звукового облика значимой единицы (одет — одеть и т. д.).

Основной принцип подхода этой школы к звуковым единицам — стремление связать языковую (социальную) природу фонемы с её ролью в речевой деятельности человека. Фонема, будучи минимальной языковой единицей, лежащей в основе иерархии фонема — морфема — слово — синтагма, в то же время является единицей уникальной, поскольку именно фонема обеспечивает использование материальных явлений (физиологических, акустических) для образования значимых единиц языка.

Фонема в ЛФШ определяется как кратчайшая (неделимая во времени) звуковая единица данного языка, способная быть в нём единственным средством различения означающих морфем и слов. Определение фонемы как способной к смыслоразличению позволяет признать различными фонемами единицы, не образующие минимальной пары, однако выступающие в тождественных фонетических позициях. Указание же на смыслоразличительную функцию позволяет противопоставить фонему оттенку (варианту) фонемы как не обладающему данной функцией и обеспечить самоё возможность выделения фонемы в потоке речи, где звуки в артикуляторно-акустическом отношении не отграничены друг от друга и лишь отнесение соседствующих звуков к разным морфемам или словам позволяет слушающему разграничить их.

Функции фонем в ЛФШ

Сторонниками ЛФШ выделяются следующие функции фонемы:

Фонема также может выполнять разграничительную функцию, что наблюдается в языках, в которых некоторые фонемы употребляются исключительно на границах значащих единиц.

Гласные

В рамках Ленинградской фонологической школы в русском языке усматривается наличие шести гласных фонем: /a o u e i ы/ — однако использование всех шести возможно лишь под ударением; в безударных позициях системой языка запрещено использование /e/ и /o/.

Согласные

С точки зрения ЛФШ, в русском языке насчитывается 36 согласных фонем:

• Жирмунский В. М., Суник О. П. (ред.). Морфологическая структура слова в языках различных типов. – М. — Л.: Высш. школа, 1963.
• Мещанинов И. И. Структура предложения, М. — Л., 1963.-

языкознания: Тезисы докладов пленарных заседаний. М., 1974. с. 66-76.

1 Зарождение Ленинградской фонологической школы

B основу ленинградской фонологической школы были положены идеи поздних работ Бoдyэнa дe Kypтeнэ, разработанные Л. B. Щербой и его учениками: Л. P. 3индepoм, M. И. Maтyceвич, Л. B. Бoндapкo, Л. Л. Бyлaниным и др.