Жизнь непредсказуема. Порой происходят события, которые меняют её, заставляя человека, сжав волю в кулак, начинать всё заново. Это трудно, но другого выхода просто нет. Такой поворот судьбы пережила старший следователь по особо важным делам 1-го отдела СЧ ГСУ при ГУВД по г. Москве майор юстиции Анжела АМЗИНА.
Татьяна СМИРНОВА, фото автора
Главой преступной группировки следователей оказалась Анжела Амзина
Экс-следователь по особо важным делам ГСУ ГУ МВД России по Москве арестована в рамках дела о масштабных аферах на рынке жилья.
Решением Пресненского суда Москвы до 18 апреля 2016 года взята под стражу экс-следователь по особо важным делам ГСУ ГУ МВД РФ по Москве Анжела Амзина.
Следователи ГСУ СКР подозревают, что офицер являлась организатором группы, состоявшей из ряда сотрудников МВД РФ и бывших застройщиков, создавших мошенническую схему для получения на столичном рынке нового жилья.
В преступную группу входили коллеги Амзиной, среди них называют Сергея Кавуна и Евгения Примакова, которые занимались уголовным делом обманутых дольщиков, внесших суммы денег в компанию «Энергостройкомплект-М» за предоставление им квартир. Этот застройщик в 11-м микрорайоне Южного Тушино обязался возвести 9 жилых домов и для этих целей множество покупателей перечислили ему около 10 млрд. рублей, однако большая часть этих средств оказалась похищенной. Обманутые дольщики вышли на митинги протеста и обратились в полицию.
В рамках расследования преступления был задержан гендиректор «Энергостройкомплект-М» Андрей Кручинин, а также одним из фигурантов дела оказался начальник инвестиционного отдела этой организации Дмитрий Двойных. Сотрудники МВД предложили ему переквалифицировать степень участия в преступлении и за новый статус теперь уже свидетеля, взамен он согласился подделать некоторые документы, таким образом, чтобы среди обманутых дольщиков его компании появились люди, которые никаких денег за квартиры не вносили и договоры ранее не оформляли.
Дело в том, что потерпевшие дольщики, признанные таковыми в рамках уголовных дел, согласно вспомогательной программе правительства Москвы, в качестве компенсации получают от города жилые помещения, находящиеся в муниципальной собственности с последующим правом приватизации.
Амзина, Кавун и Примаков договорились признавать внесенных ими людей за потерпевших. Далее эти граждане должны бесплатно получить новые квартиры в рамках программы правительства Москвы по предоставлению обманутым дольщикам жилых помещений, потом они становятся собственниками, продают обретенные квартиры, ну а деньги уже делятся среди преступной группы.
Для проведения всей этой схемы также был привлечен некто Антон Бордовских, являвшийся дебитором «Энергостройкомплект-М» и имевший обширные связи в разных эшелонах власти. Таким образом, первый фиктивный дольщик — Илья Чижанов без проблем был признан потерпевшим и вскоре получил от столицы жилплощадь. А затем уже такие лжедольщики стали появляться один за другим.
На данный момент оперативники СКР выявили 20 подобных мошеннических эпизодов, но на самом деле их гораздо больше. Уголовное дело об афере с московскими квартирами было возбуждено по данным ФСБ РФ и тогда же телефоны всех участников преступной группы были поставлены на прослушивание, а самих следователей МВД взяли под наблюдение. Вскоре сотрудник 10-го отдела ГСУ ГУ МВД по Москве Евгений Примаков был задержан с поличным в момент получения взятки «от дольщика» в размере 18 млн рублей.
Позже были арестованы Кавун, Бородовских и Чижанов, а Двойных заключил сделку со следствием и во многом на его показаниях строятся обвинения остальных участников преступной группы. Теперь задержана и Амзина.
Однако известно, что в рамках этого уголовного дела допрашивали десятки следователей, потому что по нему проходят сотни обманутых дольщиков и теперь, после тщательной подделки финансовых документов «Энергостройкомплект-М», вычислить, кто из них на самом деле не вносил денег, очень сложно.
Уникальный идентификатор дела
Осужденный (оправданный, обвиняемый)
(Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 210, Ч. 3; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 290 (отм. 03.07.2016) , Ч. 6; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4),
(Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 210, Ч. 1 (отм. 01.04.2019); Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4),
(Ст. 159, Ч. 4; Ст. 210, Ч. 3; Ст. 222, Ч. 1; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 228, Ч. 1; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4),
(Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 210, Ч. 2; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4),
(Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 290 (отм. 03.07.2016) , Ч. 6; Ст. 303, Ч. 3; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 210, Ч. 3; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4),
(Ст. 290 (отм. 03.07.2016) , Ч. 6),
(Ст. 290 (отм. 03.07.2016) , Ч. 6),
(Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 210, Ч. 2; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4; Ст. 159, Ч. 4)
Дата поступления дела в апелляционную инстанцию
Номер судебного состава
Номер дела в суде нижестоящей инстанции
Суд первой инстанции, судья
Тушинский районный суд (Орлова Е. С.)
Вынесено определение суда апелляционной инстанции, 12.12.2019
История состояний
А сгубила ее банальная жадность
ПРИШЛА В МИЛИЦИЮ ПОСЛЕ УБИЙСТВА МУЖА
Жизнь черноглазой брюнетки Анжелы — практически остросюжетный роман. Тут тебе и разбитое сердце, и боль потери, и головокружительный карьерный взлет, и запретная любовь, и, конечно же, роковой соблазн.
На службу в милицию в начале нулевых Амзина пришла не просто так. В 1999 году убили ее мужа-военнослужащего. Какие-то гопники в подворотне исколошматили мужчину и бросили умирать на улице. Вытащили из карманов несколько смятых соток, стянули наручные часы. И все. Бессмысленно и беспощадно.
— После смерти мужа я сама пыталась найти этих отморозков. Но тщетно. Никаких зацепок обнаружить не удалось, — рассказывала как-то в интервью следователь Амзина. — Уличный разбой, обычный «висяк». Преступление так и осталось нераскрытым.
Анжела стала главой семьи. На руках — девятилетний сын и больная бабушка. Нужно было срочно решать вопрос с трудоустройством. В то время она, психолог по образованию, заканчивала второе высшее — юридическое. После всего пережитого вопрос, куда пойти работать, решился сам собой. Конечно, в милицию, ловить преступников. Амзина решила пойти ва-банк: записалась на прием к начальнику столичного УВД по ЦАО. Поплакала о своей судьбе и заверила: если ее возьмут — станет лучшим сотрудником. Так и вышло.
Молодому следователю поручили фальшивомонетничество. Уже потом Амзина признавалась, что служба оказалась сложнее, чем она представляла: долго не могла понять разницу между постановлением и протоколом, от запутанных дел плакала по ночам в подушку. Думала даже бросить, но кто тогда будет семью кормить? Вот и крутилась как белка в колесе, читала пособия, обращалась за советом к опытными коллегам. И шаг за шагом освоилась, стала расти. Всего за 11 лет поднялась от рядового следователя до высшей ступени в структуре регионального управления полиции — должности старшего следователя по особо важным делам. Награды получала одну за другой — от знака «Лучший следователь» до благодарности Госдумы. Преступления становились все более крупными, Амзиной стали поручать расследования в сфере ЖКХ. Одно из них — масштабное дело обманутых дольщиков «Энергостройкомплект-М». Этот застройщик намеревался возвести в Южном Тушине девять жилых домов, собрал с покупателей 10 миллиардов. Но свои квартиры они так и не получили — стройка зависла, а дольщики вышли на улицы с митингами и пикетами.
— Амзина поняла, что есть возможность получить квартиры задаром, если ввести в дело лже-дольщиков, — рассказывает капитан юстиции Игорь Ибрагимов, следователь по особо важным делам столичного главка СКР. Именно ему, в те годы — молодому специалисту, довелось возглавить расследование этой масштабной аферы. — За несколько месяцев потерпевшими были признаны 44 подставных человека. В общей сложности за реализацию 44 квартир было незаконно получено 200 миллионов рублей.
Всего участниками банды стали восемь человек, пятеро из которых полицейские. Амзина и два ее подчиненных, делившие с ней кабинет; еще двое — оперативники из отдела по борьбе с коррупцией. Плюс трое «гражданских».
— Двое из них — так называемые бегунки, занимались поиском лже-дольщиков, — продолжает следователь Ибрагимов. — Сначала находили по знакомым в столице, потом переключились на соседнюю Смоленскую область. Зачастую привлекали маргиналов и пьяниц, с которым договаривались за 20 — 50 тысяч рублей. Сумма платилась в два транша: в начале, когда человек предоставлял свои документы, и в самом конце, после продажи полученной от правительства Москвы квартиры.
Митинг тушинских «обманутых дольщиков».
Оформление документов и признание лже-дольщиков потерпевшими полностью было на сотрудниках полиции. Затем пачки липовых бумаг отправлялись московским чиновникам, которые распределяли нуждающимся квартиры в новостройках Некрасовки. Их продажей занимался последний участник группировки — предприниматель, крутившийся в сфере недвижимости. С его легкой руки реализация дармовой жилплощади происходила буквально на следующий день после получения. Кстати, у проверяющих органов подозрений это не вызывало. Люди объясняли просто: мол, деньги-то вкладывали в квартиру в Южном Тушине, а в итоге получили недвижимость в Некрасовке на месте бывшей свалки.
Когда следователь Ибрагимов только получил материалы для проверки, еще было непонятно, что речь идет о крупном мошенничестве. Казалось, что следователи полиции просто небрежно занимались делом обманутых дольщиков, и это можно понять: поток людей шел огромный. Например, фигурировали сомнительные лица, которые на допросах заявляли, что никакими дольщиками они не являются и вообще впервые слышат о недостроях в Тушине. Случались и курьезы: был один договор долевого участия от 2005 года, а фамилия дольщика в нем была указана после замужества в 2009-м. Правда, квартиры в Некрасовке эти люди так и не получили.
Теперь-то понятно, что банда пыталась привлечь не 44 участника, а гораздо больше. Но по каким-то причинам не смогла.
БЕЗБЕДНАЯ СТАРОСТЬ ОБЕСПЕЧЕНА
Решающую роль в разоблачении мошеннической схемы сыграли реальные обманутые дольщики.
— Люди, годами обивавшие пороги префектур, правительства и полиции, успели перезнакомиться, вели собственные списки пострадавших, — говорит следователь. — И когда вперед них жилье стали получать какие-то неизвестные личности, поднялся скандал. Под подозрение первым делом попали покупатели из Смоленской области. Согласитесь, когда сразу 29 дольщиков из глухой деревни вкладываются в тушинские квартиры, это наводит на мысли. Так, постепенно раскручивая это дело, мы вышли на «гражданских», а потом и на сотрудников полиции.
Последней задержали Анжелу Амзину. Главарь банды, отхватившая себе около половины всей прибыли (для этого в момент продажи дармовой недвижимости ей пришлось «слить» коллег, уволив их под предлогом плохой работы), не смогла остановиться и потребовала от одного из сотрудников «ЭСКМ» взятку. Угрожала тем, что из свидетеля может сделать его соучастником и отправить за решетку вслед за руководителем фирмы. За молчание требовала 41 миллион рублей — на взятке ее и повязали.
Для следователей этот момент до сих пор удивителен: как могла столь опытная и осторожная женщина так опростоволоситься? Возможно, в какой-то момент от удачи у дамы притупилась бдительность. А может, почувствовала вкус легких денег. Ведь несмотря на безупречную репутацию и хорошую должность, до последних событий Амзина жила небогато. По молодости моталась с мужем по гарнизонам, потом в Москве пробивалась. Из недвижимости разжилась разве что служебной квартирой. А столкнувшись с делом «ЭСКМ», сыщик решила сорвать куш, чтобы потом уволиться из органов. После дела обманутых дольщиков полицейская начальница приобрела три квартиры в новом ЖК: даже без ремонта, в бетоне их стоимость превысила 80 миллионов. Два земельных участка: на одном коттедж уже был, на другом строился. Плюс два машиноместа, «БМВ» себе, «Рендж Ровер» сыну, иномарку любовнику — им оказался отсидевший за наркотики следователь. И хотя объяснить происхождение имущества Амзина так и не смогла, ее богатства суд не конфисковал: следователь по-умному оформила все на родню. Так что после освобождения безбедная старость мошеннице обеспечена.
Когда афера полицейских вскрылась, проданные лже-дольщиками квартиры в Некрасовке суд арестовал как незаконно приобретенные. Людям, купившим жилье за свои кровные, пришлось несколько месяцев отстаивать свое право на недвижимость.
— Я в тот момент была беременна, ждала четвертого ребенка, — рассказала «КП» одна из пострадавших Василина Пушкарева. — Получив на почте письмо об аресте, просто села на лавочку и схватилась за голову. Ноги подкосились. Ведь мы с детьми могли остаться без крыши над головой! Несмотря на то, что нашу сделку одобрили чиновники, потом они сами же предъявили претензии: верните, мол, незаконно отобранное у города жилье. Слава богу, сейчас тяжба прекратилась. Но мы живем в постоянном страхе, что процесс могут возобновить. Многие соседи от греха подальше продали свои квартиры и уехали отсюда. А мы не можем из-за большого количества собственников. Альтернативу предлагают гораздо хуже. Так что живем и каждый день боимся.
Оборотни. Лучший по профессии — следователь.
Анжела стала главой семьи. На руках — девятилетний сын и больная бабушка. Нужно было срочно решать вопрос с трудоустройством. В то время она, психолог по образованию, заканчивала второе высшее — юридическое. После всего пережитого вопрос, пойти работать, решился сам собой. Конечно, в милицию, ловить преступников. Амзина решила пойти ва-банк: записалась на прием к начальнику столичного по ЦАО. Поплакала о своей судьбе и заверила: если ее возьмут — станет лучшим сотрудником. Так и вышло.
Молодому следователю поручили фальшивомонетничество. Уже потом Амзина признавалась, что служба оказалась сложнее, чем она представляла: долго не могла понять разницу между постановлением и протоколом, от запутанных дел плакала по ночам в подушку. Думала даже бросить, но кто тогда будет семью кормить? Вот и крутилась как белка в колесе, читала пособия, обращалась за советом к опытными коллегам. И шаг за шагом освоилась, стала расти. Всего за 11 лет поднялась от рядового следователя до высшей ступени в структуре регионального управления полиции — должности старшего следователя по особо важным делам. Награды получала одну за другой — от знака «Лучший следователь» до благодарности . Преступления становились все более крупными, Амзиной стали поручать расследования в сфере . Одно из них — масштабное дело обманутых дольщиков «-М». Этот застройщик намеревался возвести в Южном девять жилых домов, собрал с покупателей 10 миллиардов. Но свои квартиры они так и не получили — стройка зависла, а дольщики вышли на улицы с митингами и пикетами.
— Двое из них — так называемые бегунки, занимались поиском лже-дольщиков, — продолжает следователь Ибрагимов. — Сначала находили по знакомым в столице, потом переключились на соседнюю Смоленскую область. Зачастую привлекали маргиналов и пьяниц, с которым договаривались за 20 — 50 тысяч рублей. Сумма платилась в два транша: в начале, когда человек предоставлял свои документы, и в самом конце, после продажи полученной от правительства квартиры.
— Я в тот момент была беременна, ждала четвертого ребенка, — рассказала «» одна из пострадавших — Получив на почте письмо об аресте, просто села на лавочку и схватилась за голову. Ноги подкосились. Ведь мы с детьми могли остаться без крыши над головой! Несмотря на то, что нашу сделку одобрили чиновники, потом они сами же предъявили претензии: верните, мол, незаконно отобранное у города жилье. Слава богу, сейчас тяжба прекратилась. Но мы живем в постоянном страхе, что процесс могут возобновить. Многие соседи от греха подальше продали свои квартиры и уехали отсюда. А мы не можем из-за большого количества собственников. Альтернативу предлагают гораздо хуже. Так что живем и каждый день боимся.
